На найденных тогда, в начале 1990-х, покупателей сейчас приходится более 80% экспортных продаж серы «Газпром добыча Астрахань» (см. график 3). Федорычев попал в точку с потребителями. Это позволило ГДА не только распродать завалы на складах, но и увеличить добычу газа и серы почти в два раза (см., например, график 4). В сложное для «Газпром добыча Астрахань» время Федорычев выступил спасителем предприятия. Как чуть ранее братья Рубен и братья Черные, внедрившие в России толлинговые схемы, стали спасителями российской алюминиевой промышленности. Однако, в отличие от них, Федорычев, контролируя серные потоки ГПЗ, не мог выкупить сам завод: он как был, так и остался в собственности «Газпрома». Понятно, что рано или поздно монополия смогла самостоятельно наладить продажи и заработать на этом сверхприбыль. Комментирует Андрей Мельниченко: «В 2000 2001 годах в Газпроме пошла централизация управления и активов. Вся собственность на нефтепродукты и на конденсат ГДА перешла к Газпрому , который самостоятельно занимался их продажами. Однако сера все еще оставалась в нашей собственности. И только в 2007 году Газпром принял решение перевести серу на себя. С 2008 года сера перешла в собственность Газпрома . То есть сейчас мы вырабатываем кислый сероводородосодержащий газ, тут же его продаем Газпрому , который отдает нам его в переработку по процессинговым схемам. Если раньше все контракты с зарубежными покупателями серы мы подписы
Фото: Олег Слепян
Какова же была бизнес-идея Федорычева? Он, похоже, рассуждал так. ВPлюбой промышленно развитой стране сераP это отходы. Туда серу не продашь. Известно при этом, что много серы потребляют заводы по производству фосфоросодержащих удобрений (из серы получают серную кислоту, с помощью которой обрабатывается, например, апатитовый концентрат). Тогда возникает вопрос: какие страны, не являясь промышленно развитыми, то есть не обладая собственным производством серы, имеют крупные заводы по выпуску минеральных удобрений? Федорычев заработал сотни миллионов долларов, найдя такие страны и таких потребителей государственные компании, производящие удобрения: OCP в Марокко и GCT в Тунисе. Только они оказались готовы платить за серу разумные деньги ради получения многолетних контрактов на гарантированную поставку больших объемов продукта.
Как раз в это время, в первой половине 1990-х, появился в Астрахани Алексей Федорычев, предложивший руководству завода сбывать серу через его компанию Fedcominvest. От безысходностиP горы непроданной серы на складах росли тогдашние руководители предприятия согласились, и нельзя сказать, что прогадали.
Рассказывает заместитель генерального директора по производству «Газпром добыча Астрахань» Андрей Мельниченко: «Вообще, серу продавали лишь бы продать. Предприятие в 1990-е годы выживало за счет нефтепродуктов. На ГПЗ в свое время построили небольшую нефтеперерабатывающую часть, где из стабильного газоконденсата вырабатывался 76-й бензин, дизельное топливо и мазут. Плюс было еще производство сжиженных газов».
Жизнь сложилась так, что довольно быстро Астраханский ГПЗ попал в рыночные отношения, на которые не был рассчитан. После нескольких лет нормальной работы предприятия спрос на серу внутри страны обвалился, и девать ее было некуда, завод некоторое время работал на склад, но так не могло продолжаться годами. Пришлось выкручиваться.
Астраханский герой
В этом-то и есть ключевая проблема всего Астраханского региона сера для него товарный продукт, тогда как практически для всех остальных производителей в мире это отход. Серу вырабатывают и металлургические комбинаты, и нефтеперерабатывающие заводы. Те же арабы или канадцы, добывая нефть и газ, очищают их от серы и не знают, куда ее девать, готовы даже в пустыне закапывать. Для большинства промышленников главная задача избавиться от серы. НПЗ, скажем, часто продают ее по цене логистики, то есть разрешают покупателям забирать продукт бесплатно, на условии самовывоза. Астраханцам же так поступать не с руки. Но на чем же тогда зарабатывать?
Астраханское газовое месторождение уникально по мировым меркам содержание серы здесь составляет 25%. ВPКанаде есть месторождения с еще более высоким содержанием серы, но они не такие крупные. При очень скромном объеме добычи газа (12 млрд кубометров на фоне общегазпромовских 500 млрд) здесь производится еще и порядка 5 млн тонн серы в год. Так что Астраханский ГПЗ это скорее завод по производству серы, а не газа, как принято считать.
«Газпром добыча Астрахань» предприятие сравнительно молодое, газ и сера здесь добываются с 1987 года, то есть с перестроечных времен. Советский Союз в свое время серу закупал в Польше, у нас был дефицит. Цены тогда, вP1970 1980-е годы, были на историческом пике (см. график 2), и решение о строительстве завода, специализирующегося на производстве дефицитного и дорогого продукта, было оправданно.
Газовый монополист не отличается информационной закрытостью но только не в случае с серой. Нам пришлось изрядно потрудиться, чтобы получить разрешение на посещение серного источника. На месте выяснилось, почему тут не жалуют журналистов: предприятие относится к категории пожаро-, взрыво- и химически опасных производств. Содержащийся в добываемом на месторождении сырье сероводород (который отделяется от метана и перерабатывается в серу) в больших концентрациях не чувствуется на запах и действует как нервно-паралитический газ, то есть способен убить человека за несколько секунд и пару вдохов. Чтобы попасть на производство, нам потребовалось часов шесть согласований на разных уровнях и три инструктажа по технике безопасности на производстве, по технике пожарной безопасности и по обращению с противогазом, без которого нельзя находиться на территории завода.
Каждому, кто худо-бедно изучал в школе экономическую географию России, известно по крайней мере три факта, связанных со специализацией Астраханской области в масштабе страны. Во-первых, здесь отлавливают осетровых и заготавливают черную икру. Во-вторых, тут выращивают лучшие в России бахчевые культуры прежде всего знаменитые астраханские арбузы. Ну и в-третьих, именно здесь находится уникальное Астраханское газоконденсатное месторождение с высоким содержанием серы. Разрабатывает его компания «Газпром добыча Астрахань» (ГДА), дочерняя структура «Газпрома».
Не только арбузы и икра
А ведь там по-прежнему кипит бурная жизнь. Чего стоит один только факт: мировые цены на серу в 2008 году взлетели более чем в десять раз (см. график 1)! Таких конъюнктурных подарков не получали ни нефтяники, ни металлурги. Мы решили приподнять информационный занавес над отраслью и отправились в самое сердце российской серной промышленностиP вPАстрахань.
Производство и продажа серыP один из самых закрытых сегментов не только нефтегазохимии, но, пожалуй, и всей российской промышленностиP хотя здесь нет никаких секретов, гостайн или вовлеченности в оборонно-промышленные дела. Отрывочные сообщения в СМИ, которые появлялись в начале 2000-х, не могли не интриговать публику. Повсеместно говорилось, что сера это высокорентабельный бизнес. Более того, известно было, что серный бизнес хоть и грязный (вPпрямом смысле слова), но выстроен на благородной идее продаже отходов. Удачно получается: и стране помогаешь, и деньги для себя зарабатываешь. Интерес к теме подогревало и такое расхожее мнение: те счастливчики, кто прикасался к сере, становились мультимиллионерами. Достаточно вспомнить российско-венгерского бизнесмена Алексея Федорычева, сделавшего состояние на продаже российской серы, а ныне проживающего в княжестве Монако (одно время Федорычев там даже местный футбольный клуб спонсировал). Но это все, впрочем, уже быльем поросло, а в последние годы скудный поток новостей с серного рынка практически иссяк.
Бум на мировом рынке продлится еще несколько лет, но потом потребность в российской сере резко снизится
В прошлом году российские предприятия отгрузили рекордные пять миллионов тонн серы на экспорт.
Фото: Олег Слепян
Не увязнуть в серных барханах
Не увязнуть в серных барханах
